We Will Rock You: From the other side
или Из России, с любовью



О мюзиклах, кино- и театральных постановках принято писать «на злобу дня» – в день, максимум – первую неделю выхода премьеры, а в идеале – за пару дней до. Однако, как показывает практика, подчас для того, чтобы понять подлинный смысл культурного или исторического события, нужно посмотреть на него со стороны. Большое порой действительно видится на расстоянии, особенно если у тебя дальнозоркость это «большое» требуется не только увидеть, но и осмыслить. Так что речь у нас с вами пойдет о мюзикле We Will Rock You, лондонская премьера которого состоялась девять лет назад, в теперь-уже-далеком 2002-м году, а российская – в чуть менее далеком 2004-м… и уже в апреле 2005-го с оглушительным треском провалилась, не продержавшись и сезона.

Впрочем, обо всем по порядку.


Обезьяна…

Признаюсь честно – я начинала смотреть мюзикл предвзято. Дело в том, что предварительно я прочла рецензию Мариам Ахундовой We Will Rock You: сказка для взрослых, и преисполнилась если не самых радужных (я, как человек нервный консервативный, композиции Queen без голоса Меркьюри органически не воспринимаю), то достаточно оптимистичных ожиданий. Радостно взяв у той же Мариам копию бутлега лондонской постановки, я приготовилась провести 2,5 не самых страшных в моей жизни часа.

Сказать, увиденное повергло меня в шок – значит не сказать ничего.

Этот мюзикл действительно не имеет ничего общего с антиутопией. Поскольку является весьма злобной и недалекой пародией на нее.

Антиутопия всегда трагична. Но не потому, что в условиях, заданных ее сюжетом, одиночка, как правило, не способен что-либо изменить. Это правило не абсолютно: ряд крупных кинопроектов в этом жанре («Эквиллибриум», «V значит Вендетта», «Матрица»), показал, что победа возможна даже в безнадежной на первый взгляд ситуации.

Трагичность и глубина антиутопии заключается в том, что ее герои всегда проходят серьезную внутреннюю трансформацию: от обычного члена универсализированного общества – до пассионария, ей противостоящего. Это всегда история внутренней и внешней борьбы личности за свободу и независимость. Герои могут быть сильными или слабыми, правыми или заблуждающимися, победителями или побежденными.

Но не смешными, жалкими, нелепыми и недалекими ничтожествами с движениями больных ДЦП, которые предстали на сцене театра «Доминион».

За все время действа у главного положительного героя ни разу не было нормального выражения лица. Он и его, хм, товарищи постоянно кривляются, дергаются, гримасничают и двигаются, будто хромые марионетки. Их бунт никому, кроме них самих, не нужен – мир Га Га вполне счастлив и без живой музыки, которая оказалась в нем под запретом. Всех устраивает сложившееся положение дел – и только кучка психов с манией величия, которые почему-то возомнили себя «особенными», пытаются мутить воду. Впрочем, последнее у них получается весьма хреново, поскольку они сами ничего не знают и ничего не могут. Большую часть времени – ту, что остается от сальных шуточек, которыми оказалась буквально усыпана оригинальная постановка, – они заняты выяснением отношений.

Да, в итоге они одерживают победу – но не потому, что сумели совершить чудо и переломить систему, или оказались достойней ее представителей. А просто потому, что это написано в сценарии. Фактически же никакой победы просто-напросто нет. Злая Королева, услышав живую музыку, в лучших продюсерских традициях заявила – отлично, детка, мы эту музыку растиражируем и сделаем тебя мегазвездой, ты мне нравишься, малыш! И хотя главный герой героически от этого отказался – осуществить задуманное ей, собственно, никто не помешает.

Можно сослаться на то, что весь сюжет весьма условен, и пытаться переложить его на реальную жизнь глупо – особенно после того, как герои на мотоцикле пересекли Ла-Манш. Однако даже в сказках победа над злом – выстраданная и вымученная героем или героями победа – подчиняется определенной логике, добывается с боем – и потому является закономерным итогом. Когда же «хэппи энд» недостоверен – он теряет свою ценность.

А здесь он не просто недостоверен – он нарочито недостоверен. Как и весь мюзикл, впрочем – можно подумать, что автора либретто лично оскорбили братья Вачовски, тремя годами ранее снявшие настоящую архетипическую сказку об Избранном, способном в одиночку переломить Систему. По крайней мере, «наездов» на многострадальную «Матрицу» в мюзикле великое множество, – и концовка, которая на самом деле является пародией на знаменитое «Что будет дальше – решать вам», в их числе.

Так что WWRY – это не антиутопия и не сказка.

Это обычный постмодернистский стеб.

Над самой идеей о возможности победить многократно превосходящую силу.


…и сущность

Собственно, на этом можно было бы поставить точку и успокоиться. И несколько лет назад я бы сделала именно так. Но рецензия, написанная человеком, который обладает недюжинным чутьем на художественные произведения, не давала мне покоя. В недоумении я позвонила Мариам и рассказала о своих впечатлениях.

Она ничуть не удивилась.

– Просто ты смотрела британскую версию. А я писала о нашей постановке. Понимаешь, там все совсем по-другому.

Перспектива просмотра еще и русской версии повергла меня в откровенный ужас. Будучи наслышана о репутации «нашего» WWRY с его тупостью-пошлостью-попсовостью-неудачной-адаптацией-текстов-и-т.д-в-том-же-духе, диск с московским бутлегом я запускала с внутренним содроганием, решив просмотреть его исключительно из чувства долга.

Ничего, если я повторюсь?

Сказать, увиденное повергло меня в шок – значит не сказать ничего.

Словно по мановению волшебной палочки, со сцены исчез стеб, сквозивший в каждом движении, в каждой реплике британцев. То, что в Лондоне смотрелось как издевка, в стране, где рок действительно стал музыкой протеста и знаменем борьбы за свободу говорить, слушать и думать так, как каждый считает нужным, обернулось подлинной историей. Историей сказочной, но настоящей, пусть и не лишенной изрядной доли самоиронии.

Для сравнения посмотрите один и тот же эпизод из британской (часть 1, часть 2) и российской постановки. Разница видна невооруженным глазом.

Вместо жалких ряженых истериков на сцене оказались старые добрые неформалы – из тех, что в 80-е шатались по «квартирникам», бренчали на гитаре, отращивали длинные волосы и обрезали юбки, переписывали «запретные» кассеты и перепечатывали тексты песен. Ребята – в чем-то странные, в чем-то забавные, в чем-то запутавшиеся, но искренние до последнего слова, до последней буквы. Так Галилео, который в Вест-Энде неустанно кривляется и дергается, будто кривое отражение из «комнаты смеха», в московском театре Эстрады стал странным, робким, но трогательным юношей, который, несмотря (а может – и благодаря?) на тараканов голоса в голове сумел выполнить то, что должно.

Galileo_en Galileo_rus

Galileo_en2 Galileo_rus2

Galileo_en3 Galileo_rus3

Galileo_en4 Galileo_rus4

А лидер «богемцев» (как перевели наши – «богемского братства») из картонной пародии на Морфеуса стал самодостаточным, ярким, боевым предводителем, живым напоминанием о дворовых «бандах» с гитарами, которые дрались с гопниками и провожали девушек до дома, «чтобы хулиганы не обидели» – хотя сами были хулиганами первой категории.

Все, за что так ругали московский мюзикл – смешение рока и попсы, «низовой» юмор, плоские шуточки, нарочито примитивный сценарий – лишь отголоски того, что можно встретить в «правильной» британской версии. Зато достоинства – заслуга исключительно наших постановщиков и актеров. Так, блестящий ход с One Vision, когда в искусственный хор вечносчастливых клонов врывается живой голос Меркьюри, от которого те на мгновение приходят в себя, будто очнувшись от гипнотического дурмана – это целиком и полностью наша придумка. В британской версии этого нет.

Тексты, которые действительно весьма условно соотносятся с квиновскими, полны искреннего порыва и неподдельного чувства – и они идеально ложатся на сюжет, оживляют его, превращают фальшивую гирлянду переделанных, искореженных песен в самостоятельное произведение. И знаете, что? Их хочется переслушивать. Они настоящие. Они уважительные. А вот британские подделки – нет.

Вместо пародии на борьбу у этих русских, которым все непременно нужно опошлить революционными пафосом, получилась борьба подлинная. Отчаянная, живая, яростная, юная – потому что борьба – это всегда удел юных, готовых рисковать и не боящихся встать против целой системы.

Так что я понимаю, почему этот мюзикл столь спешно закрыли. *

Так исказить оригинал – это действительно преступление.


“There is always hope”

Напоследок следует затронуть еще одну тему, без которой обсуждение данного проекта было бы неполным.

Хорошо, это постмодерн, это стеб, это пародия. Но в этой пародии звучит очень странная идея – о том, что музыканты Queen сыграли в мировой истории роль, далеко выходящую за рамки простой рок-группы. Подробнее об этом уже говорилось в упомянутой мной рецензии, я же хочу обратить внимание на другой момент: зачем вообще понадобилось высмеивать идею о том, что Queen – нечто большее, чем пресловутые «одноразовые салфетки»? О чем на самом деле этот мюзикл?

Ответ ошеломляет.

Этот мюзикл вообще не о Queen.

Он о тех, для кого Queen стала историей.

Итак, герои мюзикла – странные чудики, которые пытаются по обрывкам, по отрывкам, по давно исчезнувшим, затертым, уничтоженным историческим свидетельствам докопаться до правды. Они смешные, они нелепые, они жалкие, они понятия не имеют, что произошло на самом деле, и все на свете путают. Они ничего не знают и не понимают. Все их великие «сокровища» и «открытия» на самом деле гроша ломаного не стоят. Они ничего не могут – как уже говорилось, их победа нарочито недостоверна и нелепа. А музыкальная тема «повстанцев» – это отрывок из Headlong, в котором рефреном повторяется одна и та же фраза:

And there’s nothin’ you can
Nothin’ you can
Nothing
Nothing
Nothing
Nothing
Nothing you can do about it!

Очень воодушевляет на борьбу, не правда ли?

Так кого пародирует эта «обезьяна» – и чью «сущность» случайно угадали неугомонные русские постановщики? Кто эти загадочные отщепенцы, пытающиеся понять смысл квиновских песен (конечно, же на самом деле абсолютно бессмысленных), и отказавшиеся от «дивного нового мира» бесконечных развлечений и бездумного существования ради древней, никому не нужной истории?

– Скажи, старик. Почему ты так цепляешься за то, что давно стало прошлым?
– Потому что оно дает нам надежду.
– Надежда? Ты читал тайную историю. Где она – ваша надежда? Где?
– Надежда есть всегда.

(диалог главного злодея Хашогги с Попом…
простите, Дедом – Хранителем тайны Queen).

Кто они – люди, которые говорят, что «великие (или великий?) Queen погибли за них», и что современный мир стал результатом чьей-то фантазии?

Назовите меня психом, но не о наших ли предшественниках идет речь?

В таком контексте название We Will Rock You звучит особенно иронично – если вспомнить сюжет песни, в которой молодой бунтарь все грозится поставить кого-то на место – да только не может ничего сделать. Объясняются и насмешки над «избранными», которые действительно ничего не могут в сравнении с международной махиной, над их попытками бороться и докопаться до истины. И дурная пародия на антиутопию оборачивается антиутопией подлинной – и куда более страшной, потому что она существует не на сцене, а в жизни. В жизни реальных людей, которые посмели что-то сказать – и я не думаю, что в их случае все ограничилось стебом в мюзикле.

Но главное, как ни странно, не это. Пусть легкие победы бывают только в сказках и голливудских фильмах. Пусть этой победы не получает каждый, кто о ней мечтает. Пусть ее не достигли те ребята, которых высмеяли в этом проекте, и пусть ее не достигнем мы.

Главное – что они – и мы – не единственные, кто продолжает пытаться. И пока есть те, кто готов идти сквозь толпу, искать, думать, расти над собой и жить не для себя – остается надежда.

Она есть.

И будет всегда.

Юлия Носкина



Искусство

На Главную