Кенни Эверетт и Фредди Меркьюри

обсуждают альбом A Day At The Races

Радио Capitol, Лондон, 11-20-1976

 

INTRO/TIE YOUR MOTHER DOWN

Кенни Эверетт: Боже, ну и шумный же ты, Фред!

Фредди Меркьюри: Это один из мягких треков. (смеется)

КЭ: Этот трек назывался Tie Your Mother Down с новой пластинки, которая на самом деле потрясающая и вышла как раз к Рождеству.

ФМ: Да, верно.

КЭ: Почему Tie Your Mother Down?

ФМ: Ну, на самом деле этот трек был написан Брайаном, не знаю почему. Может он просто был в одном из своих злобных настроений. Я думаю, он просто пытается превзойти меня после Death On Two Legs.

КЭ: Понятно.

ФМ: Так что если он слушает, ребята…

КЭ: Давай сейчас послушаем что-нибудь мелодичное.

ФМ: О, это действительно тяжелое, да.

КЭ: Правда. В этой песне ты поешь сам раз 35 или около того, не так ли?

ФМ: Да, я себя «размножил» в этой песне.

КЭ: И сколько тебя там?

ФМ: А что там следующее? You take my breath away. Эту я записывал сам, я как бы «размножил» себя. Так что другие не участвовали в записи вокала. Я играл на пианино и не знаю, как нам удалось сделать все так просто со всеми нашими многократными наложениями вокала и перезаписями. Люди считают, что мы слишком сложные, но это неправда. Это на самом деле зависит от каждого отдельного трека, если ему это требуется, то мы это делаем. Так что, это достаточно редко у Queen и по нашим стандартам.

КЭ: И все равно это звучит как райский хор. Так что, слушаем Фредди, плюс Фредди, плюс Фредди.

YOU TAKE MY BREATH AWAY

КЭ: Хм, еще одно классическое произведение, которое будет жить вечно из уст Фредди, You take my breath away с новой пластинки. Которая ждет места в твоем Рождественском носке, Фредди.

ФМ: Да, дорогой.

КЭ: Мы сейчас сделаем перерыв. Мы проиграем еще несколько отрывков, хорошо?

ФМ: Да.

КЭ: Потрясающе, мы вернемся с еще одним треком через секунду.

LONG AWAY

КЭ: (смеется) Эй, ребята, микрофон включен! Это была Long Away Брайана Мэя. Он сделал 4 трека на вашей пластинке, не правда ли?

ФМ: Да верно.

КЭ: Понятно, а можно поподробней?

ФМ: Какие треки ты имеешь в виду? Это была его и Tie your mother down тоже была Брайана. Он написал красивую японскую песню, которая в конце второй стороны. В ней есть японские стихи…

КЭ: А какие?

ФМ: Настоящие японские стихи, которые мы должны были написать, мы провели много исследований, вообще-то, и у нас был свой переводчик с японского. Мы пригласили ее из Японии.

КЭ: Ты, вообще-то, уже должен знать японский наизусть, потому что ты все время там, не так ли?

ФМ: Ты хочешь, чтобы я прочитал некоторые из них? (рассказывает стихотворение из Тео torriate)

КЭ: Здорово! (аплодирует) Замечательно, а теперь перерыв на рекламу. (смеется)

КЭ: Возвращаемся к самой шикарной пластинке, когда-либо выпущенной. А что ты думаешь об этой новой группе E.L.O.?

ФМ: О, прекрасная группа, у меня есть их диск. И я знаю у тебя есть. И я слышу их треки на твоем шоу, чаще, чем кого-либо еще.

КЭ: Ну…

ФМ: Так что не нужно ставить мой альбом. (смеется)

КЭ: А еще The Eagles, третий подарок вам на Рождество, ребята. Это я беседую с Фредди Меркьюри из Queen, который уже должен быть миллионером, да Фредди?

ФМ: В каком смысле?

КЭ: В финансовом и коммерческом, ну т.е. ты все время покупаешь картины и прочее.

ФМ: Ну да, потому что они мне нравятся. Вообще-то, я давно этим интересуюсь, а теперь, когда у меня есть немного свободных денег, я подумал, что могу с таким же успехом пойти и купить. Так что вчера я ходил в Sotheby’s и купил несколько картин. Дилеры были совсем не рады! (смеется)

КЭ: Ты, вообще-то, принес с собой шампанское, что очень мило с твоей стороны.

ФМ: Конечно, дорогой, оно всегда со мной.

КЭ: На твоем фоне Джералд Харпер выглядит дешево. Спасибо тебе за это. (смеется) Обычно, когда я сюда прихожу, здесь полно пустых бутылок, ну ты понимаешь. И (зеленых мух?), но мы заставили его выглядеть сегодня по-особенному. Так, The Millionare Waltz, следующий трек с пластинки, что это?

ФМ: Ну, это о Джоне Риде, в общем-то.

КЭ: Ваш менеджер, ему это понравится.

ФМ: И мне могло бы…

КЭ: Она несколько легкомысленная и странная, но она цепляет.

ФМ: Она выходит за формат Queen, мы подумали, что мы бы хотели делать это в каждом альбоме. Мне кажется, я слегка двинулся на ней. Но вышло хорошо, я думаю, иногда она заставляет людей смеяться

КЭ: Она очень веселая, давайте послушаем.

THE MILLIONAIRE WALTZ

ФМ: Оо, прекрасно! Вообще-то я хотел бы сказать, что Брайан проделал отличную работу в своей гитарной части. Он довел свою гитарную оркестровку до совершенства, я не знаю получится ли у него когда-либо это превзойти. А Джон сыграл очень хороший бас. Я думаю это замечательно, и мы снова поздравляем друг друга с успехом. Я думаю, все вышло очень хорошо, особенно с точки зрения гармонического сочетания. Потому что он действительно использовал свою гитару по-другому. Я знаю, что он и раньше делал много оркестровок.

КЭ: У него, вероятно, самая лучшая техника игры в мире. Не правда ли?

ФМ: Да, можно так сказать, дорогой. (пародирует аристократическую манеру)

КЭ: Да, налей еще шампанского (в той же манере, смеется)

ФМ: Всем шампанского!

YOU AND I

ФМ: Это конец первой стороны A day at the races. Это был трек Джона Дикона, его вклад в альбом. У него хорошие песни и они становятся лучше с каждым разом. Я начинаю немного волноваться вообще-то.

КЭ: Он у вас тихоня.

ФМ: Он тихий, многие так думают. Но не надо его недооценивать, внутри него есть искра. Я в любом случае много говорю, и ему нравится, что я беру на себя эту функцию. Но когда люди проломят этот тонкий лед, тогда он нормальный. Тогда он начнет болтать без остановки.

КЭ: Вы все очень застенчивые на самом деле, не правда ли?

ФМ: Да, вообще-то. Я застенчивый, люди, кажется, этого не осознают. Просто потому, что я отрываюсь на сцене, они думают, что я отрываюсь по жизни. Но я не такой.

КЭ: Класс, хорошо сказано. Я как-то тебе заметил, что у тебя, наверное, классическое воспитание, и тебя понесло! Так что я не стал больше спрашивать. (смеется) Но я думаю, что у тебя действительно классическое воспитание.

ФМ: Да, у меня было классическое воспитание в юности, пару лет назад. Нет, когда мне было 7 лет, я брал уроки фортепиано до 4-го класса. Потом я бросил, потому что я на самом деле играю на слух, и я совсем не умею читать с листа. Так что, я все это бросил и играю на слух. Я плохо знаю ноты, и это отнимает у меня много времени.

КЭ: А как же ты тогда разрабатываешь все эти удивительные гармонии?

ФМ: Ну, это совсем просто. (смеется) Так же как и ты! (смеется) Не знаю, мне просто надо над этим работать и через некоторое время это приходит с опытом. Я думаю я совершенствуюсь с каждым годом, а ты?

КЭ: О да.

ФМ: Я научился многому с наших прошлых альбомов. Понимая, как они построены, ты используешь то, что делал в прошлом и вырабатываешь что-то новое.

КЭ: О, ты потрясающе все оттачиваешь, это отшлифованный продукт. Эта песня You take my breath away, гармонии в ней великолепны.

ФМ: Они хороши, я ими очень доволен.

КЭ: Ты скромен. Так, от отшлифованного к стороне 2. Немного страшноватая вещь, так что если вы пожилая леди, пожалуйста, отойдите от приемников!

WHITE MAN

КЭ: Боже мой! Как вам удалось получить такой громкий звук (как вариант можно – получить столько шума) на одной пластинке?

ФМ: Не знаю, это благодаря Майку Стоуну, нашему звукоинженеру. В этом плане в студии мы просто невыносимы, бедному инженеру приходится страдать, потому что мы хотим достичь наивысшего уровня. Мы поднимаем фазовращатели все выше и выше, а он смотрит на датчики и приговаривает: «это никогда не запишется». Потом мы даем ему дополнительное задание поехать в Нью-Йорк или еще куда-нибудь и сказать «запишите как можно громче».

КЭ: Да, мне следует объяснить людям, что если шум при записи был слишком громкий, то звук впоследствии искажается.

ФМ: Правильно.

КЭ: И запись перескакивает.

ФМ: Да, она может перескочить и все что угодно.

КЭ: Так что, чем больше шума вы закладываете, тем меньше вероятность его получить на выходе (на пластинке).

ФМ: Так что, если у Мэри Потс есть маленький танцпол, тогда она просто улетит! (смеется)

КЭ: Должен признать, у вас действительно много звука на одной маленькой пластинке.

ФМ: Это трудно, это очень трудно, потому что есть очень тонкая грань, вы хотите наложить больше музыки, но в то же время вы должны убедиться, что не накладываете слишком много, иначе запись пострадает.

КЭ: И у вас гениальный техник, который за всем этим присматривает.

ФМ: Ну, Майк Стоун очень хорош, да. Этот маленький засранец… (досл. - "педик", "жулик")

КЭ: Да, точно. (читает прогноз погоды, а Фредди смеется и прикалывается)

ФМ: Какой он хороший парень. (смеется)

КЭ: Итак, мы находимся в башне Capitol с милым Кеном и Фредди Меркьюри, который болтает о своей новой пластинке, на которой также есть вот эта песня.

SOMEBODY TO LOVE

КЭ: Так что, если вы планируете купить эту пластинку, вы получите эту песню в подарок. Новый сингл номер 1 в Британии сегодня – Somebody to love. Хорошая работа, Фредди.

ФМ: У них у всех наверняка уже есть своя копия, так что мы можем поставить что-нибудь другое.

КЭ: Да, но дело в том, что у нас у всех была песня Sailing Рода Стюарта и все ее купили. Потом они перевыпустили ее, и все опять ее купили. Очень странно.

ФМ: Да, пойдите и купите снова, я не буду жаловаться. (смеется)

КЭ: Давай поставим небольшую песню с Sheer Heart Attack, потому что я думал, что это одна из твоих, она ведь такая грустная.

ФМ: Думаю ты немного ошибся, потому что этот трек называется Dear Friends. Он действительно из Sheer Heart Attack, но это песня Брайана. Я исполнил вокальную партию, но эту замечательную мелодию написал он.

КЭ: Хорошо, давай послушаем.

DEAR FRIENDS

КЭ: Очень милая. Я не знал, что ее написал Брайан Мэй, я думал, что он в основном пишет что-то мрачное.

ФМ: Да, он и такое пишет, он очень разносторонний.

КЭ: Ну ладно, следующая одна из твоих, не так ли?

ФМ: Да, она называется Good old-fashioned lover boy, и написана в духе регтайма, который я стараюсь впихнуть в каждый альбом (смеется), и на этот раз у меня получилась эта песня.

КЭ: Верно, слегка вычурная песня из под пера Фреда.

GOOD OLD-FASHIONED LOVER BOY

КЭ: Итак, это была одна из мелодий Фредди. Я слышал ты не очень доволен музыкальной прессой, Фредди. (смеется) Давай будем скандальными!

ФМ: Ну, когда как, честно говоря, я не обращаю на них особого внимания, они могут писать все что вздумается.

КЭ: Я считаю, что они валяют в грязи все, что попадется, они ни о ком не говорят ничего хорошего.

ФМ: Это совсем не конструктивно. Американская пресса делает «домашнюю работу», (готовится к интервью заранее), и из вопросов, которые они задают, получаются гораздо более интересные интервью.

КЭ: Они выбирают хорошие моменты, а потом восхваляют их.

ФМ: И все же, мне кажется, это более важные вещи. Можно сказать, что они готовятся, потому что они задают более глубокие вопросы, и я не против них. Потому что тогда ты понимаешь, что в них есть какая-то суть, содержание, потому что, когда они пишут об этом, в этом больше хорошего тона. А здесь все по-другому. «Почему вы перестали носить черный лак» - и все.

КЭ: А ты перестал? (смеется)

ФМ: Ну это же обсуждение альбома, они все равно понятия не имеют, так что вот им (высовывает язык и издает неприличный звук)

КЭ: Да, вот вам! (делает то же самое, но громче)

КЭ: Ты продолжаешь создавать прекрасные вещи, которые будут жить вечно.

ФМ: Ну, я на это надеюсь.

КЭ: Однажды ты выпустишь пластинку, которая убьет всех.

ФМ: Я думал, мы уже выпустили!

КЭ: О, что я сказал! Что я сказал? (смеется) Я имел в виду только тебя, я думаю, ты выпустишь симфонию Меркьюри в ми-бемоле или что-то вроде.

ФМ: Эээ, ми-бемоль минор, вообще-то, но я надеюсь. У меня есть время подумать, у меня масса идей, которые так и рвутся наружу.

КЭ: И у вас есть фильм?

ФМ: Да, мы (смеется)... А он не дурак, он язва, но не дурак!

КЭ: Я тебе вот что скажу. Давай так, я не язва, я ди-джей!

ФМ: (смеется и прикалывается)

КЭ: Давай обсудим фильм после новостей и небольшой песенки с пластинки A day at the races, которая просто умирает от желания попасть в ваш Рождественский носок.

DROWSE

КЭ: Эта песня Роджера Тейлора, и Роджер только что исполнил реквием по своим волосам, так что мы все в трауре. Мы вернемся с еще более потрясающими вещами, включая кульминационную кульминацию альбома сразу же после новостей. Так что, скоро увидимся, да Фред?

ФМ: Да, дорогой, увидимся.

КЭ: ОК, до свидания леди и джентльмены.

КЭ: А сейчас прогноз погоды от Фредди!

ФМ: О, Боже! Он просто бросил мне это на колени, поверить не могу! Погода для района Capitol, будет сухо с длинными солнечными периодами. сегодня вечером чисто, холодно…

КЭ: (исправляет) Сегодня вечером ясно.

ФМ: О, (смеется) это твой почерк! Ясно. Да верно. Ясно сегодня вечером, холодно до 4 градусов по Цельсию.

КЭ: О, ладно проехали!

ФМ: Легкий ветер, скорость 2 или 3, но так у тебя здесь написано. Боже, это зашифровано! (смеется) 2 или 3 в основном западный или северо-западный, переходящий позднее в южный, юго-западный. (в студии все ржут)

КЭ: Ты закончил?

ФМ: Я уверен, все поняли.

КЭ: Да, я уверен!

ФМ: Подожди, пока придешь в студию в следующий раз!

КЭ: Так, все достали калькуляторы и вычислили погоду. И, наконец-то, кульминация альбома A day at the races, ожидающего места в вашем Рождественском носке.

TEO TORRIATE

КЭ: Это последняя песня с нового альбома Queen A day at the races, и если ваши приемники были наготове, вам должно быть стыдно за то, что вы только что ограбили этого миллионера еще на 18 и 6 (смеется).

ROCKET MAN ELTON JOHN

КЭ: То, что начиналось как небольшое цивилизованное собрание, теперь превратилось в хаос по всей студии. Сейчас 3.30 на шоу Фредди и Кена. Есть комментарии по этому поводу, у вас ведь один и тот же менеджер, не так ли?

ФМ: Да, правильно. Вообще-то, я бы хотел посвятить эту пеню нескольким друзьям, Шерон, Берил, Филис, Серита, Дейдра – всем замечательным людям, которые были к нам добры в этом году.

КЭ: Т.е. все подружки?

ФМ: Да, они все идут в мою белую книгу. Моя черная книга уже забита. (смеется)

КЭ: Сказал он и пузырьки шампанского вылетели из его ушей.

BENJAMIN BRITTON TRIBUTE

КЭ: Я так понимаю, что это можно было бы назвать золотой стариной, т.к. она была написана в 1961. Замечательно, я люблю классику, а ты?

ФМ: Мне немного нравится Шопен.

КЭ: А мне Моцарт.

ФМ: Ну вот, значит мы разные.

IT’S OVER ROY ORBISON

ФМ: It’s over! (Фредди и компания поют последнюю строчку)

КЭ: Тайная подпевка от находящегося рядом Меркьюри, и It’s Over. Эта вещь была написана в 1964 году, моя любимая композиция у Роя Орбисона, который всегда мог написать хорошую мелодию.

ФМ: Да, и правда очень хороша. Pretty woman тоже очень хорошая.

КЭ: Он написал много хорошего, я думаю он потрясающий. Я вот что скажу, Рой был хорош, но побить старушку Дасти невозможно.

YOU DON’T HAVE TO SAY YOU LOVE ME, DUSTY SPRINGFIELD

КЭ: Аплодисменты Дасти Спрингфилд. Она замечательная, ее единственная проблема, что ее сегодня нет в Британии, она уехала в Калифорнию, подлая.

ФМ: Я бы хотел, чтобы она вернулась, она очень хорошая певица.

КЭ: Я думаю, что она уже старуха, потому что она сидит там и ничего хорошего не выпускает.

ФМ: Я ее не знаю, но я думаю, что она немного боится продолжать, она боится того, что могут подумать люди, особенно в этой стране. Я думаю, если бы она вернулась, ее бы любили.

КЭ: Ее бы обожали. Здесь миллионы людей ждут ее возвращения. Не понимаю, что с ней происходит.

ФМ: Я думаю, у нее боязнь сцены, ей надо немного больше поддержки и уверенности.

КЭ: А сейчас у нас еще одна из твоих старых песен.

ФМ: Да? И какая же?

КЭ: Love of my life, через секунду.

ФМ: Эта песня называется Love of my life, которая…

КЭ: Соберись, дорогуша! (смеется)

ФМ: Я под контролем. И она посвящается тебе, дорогой, за то, что ты так добр к нам сегодня и позволяешь нам проникать в твою программу – золотое дно би-бопа.

КЭ: А, ерунда!

ФМ: Она из нашего альбома Sheer heart attack, о нет, A night at the opera. Боже, мы столько написали, что я все время забываю.

КЭ: Это предыдущий альбом и замечательная мелодия, послушайте.

LOVE OF MY LIFE

КЭ: Много фона (смеется) Love of my life.

ФМ: Я ни черта не слышу.

КЭ: Она уже закончилась. Тебе надо надеть наушники.

ФМ: Я их ненавижу!

КЭ: Я знаю, они портят твою прическу, но они удобные и через них можно слышать то, что ты говоришь. Я без наушников чувствую себя голым (смеются). Итак, сейчас без 13 минут четыре, и мы собираемся петь в конце этого шоу, дамы и господа, мы решили присоединиться к Билу Гранди в его камере за выходки по радио. Мы собираемся петь вживую конец Богемной рапсодии.

ФМ: Так что готовьте свои связки.

КЭ: Да, потому что мы хотим, чтобы вы все к нам присоединились, потому что уже почти Рождество и вы можете позволить себе расслабиться. Конец Богемной рапсодии, если вы забыли, как она звучит, она звучит так…

ФМ: О Боже, ты меня туда вставил!

КЭ: Я не помню этот кусок. (смеется)

ФМ: (поет) Nothing really matters to me.

BRIGHTON ROCK

КЭ: Великолепно, старая песня от Фредди под названием Flick of the Do Dar или что-то в этом роде…

ФМ: Brighton Rock Брайана Мэя.

КЭ: Правда? Я думал это твое. Итак, поехали, Богемная рапсодия. Никогда раньше не исполнялась живьем в студии. Так что, мы надеемся, что вы присоединитесь. Это просто как Вера Линн, не правда ли. Все, что вам нужно делать, это петь вслед за Фредди, который собирается спеть первые несколько строчек…

ФМ: Я думал мы все собираемся.

КЭ: Нет, они все твои. Готов? (смех) Боже, он упал в обморок. У тебя одна минута, чтобы ввести нас в Богемную рапсодию. Пошел!

ФМ: Я не знаю ее (поет) Nothing really matters to me. Я думал ты поставишь трек.

КЭ: Нет, у меня ее нет, я думал, что ты…

ФМ: Я не могу это живьем, я имею в виду, мне нужна гитара, мультитрек, Брайан.

КЭ: Теперь мы знаем правду, ребята, Фредди - простофиля! (смеется), (поет) I see a little silhouetto of a do dar, scaramouche will you do the fandango (поет фальцетом)

ФМ: Ты ждешь, что я буду петь всю песню?

КЭ: О, мне не надо связываться с этими звездами.

ФМ: Все равно я не думаю, что у Capitol есть возможности мультитрекинга.

 

Перевод - Leetah, Анна Элмасян

 

 

Интервью

На Главную