Пресс-конференция Queen «Hot space tour»

фрагменты из фильма «The one & only Queen».

Австрийское ТВ, 1982.

 

Фредди Меркьюри: Название нашей группы абсолютно невозможно перевести дословно. Нам нужно было название - и мы назвали себя «Queen». Это слово можно интерпретировать по-разному. Например, как «Власть», или «Королевское» или «Величественное».

Роджер Тейлор: Однако имя группы, в сущности, не обозначает чего-либо конкретного. Я имею в виду, что со временем название любой группы теряет свой первоначальный смысл.

Брайан Мэй: Для любой группы важно в момент её образования дать ей такое название, чтобы люди его запомнили. Нам говорили: «"Queen"? Что вы, собственно говоря, имеете в виду?» Этим мы и воспользовались - мы хотели дать группе имя, которое бы, раз услышав, не забыли. Только после того, как группа получает своё название, начинается собственно работа, и имя приобретает своё значение.

Gerry Stickells, тур- менеджер: Как правило, мы стараемся обкатывать наши шоу во время турне в Америке, потому что там концерты намного масштабнее, многолюднее, поэтому гораздо легче построить нечто целостное. В Европе обкатывать новые шоу довольно тяжело – там небольшие концертные залы, их возможности гораздо меньше. Так что обычно мы в начале проверяем шоу в Америке, а потом, когда оно уже определённым образом обкатано, мы возвращаемся в Европу, уже зная, что мы сможем сделать там.

В этот раз получилось наоборот, и это привносит определённые трудности. Обычно для постановки нового шоу Queen требуется около 6 месяцев подготовительных работ.
Наша компания отвечает за турне целиком: мы занимаемся перевозками, гостиницами, звуком, светлом... Во время турне я исполняю обязанности тур-менеджера. В целом – от музыкантов до шофёров – нас 40 человек. Так мы и ездим – из города в город. В США мы берём с собой больше экипировки, но не набираем дополнительный персонал. На некоторых концертных площадках в США он настолько хорош, что мы можем, взяв с собой больше оборудования, обходиться тем же количеством людей.

Скажем так: очень трудно заработать в Европе много денег, особенно при таких грандиозных шоу, какие устраивает Queen, с такими затратами. В Европе дороже бензин, гостиницы – если всё вместе сложить, то получается, что в Европе вообще трудно заработать деньги за счёт турне.

Журналист: Как по-вашему, в чём секрет успеха группы Queen?

Gerry Stickells: Queen – замечательная группа, поющая живьём, они дают много отличных концертов, что кажется мне очень важным. Что касается их дисков, то я лично ничего не могу сказать. Как частное лицо, я слушаю не очень много рок-музыки.
Сегодня рок музыка – это большой бизнес. В 60-е годы всё выглядело совсем по-другому. Тогда рок музыка была как бы лёгкой игрой. Сегодня всё делают специалисты: звуковую технику, свет... Это стало настоящей индустрией. И какой!

Фредди Меркьюри: Турне проходит очень хорошо, даже отлично. И мы становимся изо дня в день лучше и лучше. Каждый вечер что-то прибавляется. Лично я пытаюсь после каждого концерта найти что-то, что я могу сделать ещё лучше. Наши шоу на этот раз особенно оригинальны, из этого можно ещё очень много чего сделать. Я пытаюсь каждый вечер объяснить нашим осветителям, что они могут сделать шоу ещё лучше. Кроме того, мы постоянно включаем в программу новые песни. Конечно, для каждой новой песни мы должны придумывать новые световые эффекты. Я думаю, каждый вечер могут придумываться новые эффекты для шоу.

Перед этим турне мы неделю репетировали в Лос-Анжелесе. Но наша техническая команда начала работать с аппаратурой уже за несколько месяцев до того. В таких шоу, как наши, нужно быть уверенным в каждой мелочи. Плюс мы должны были кое-что проверить в музыкальном плане. На синтезаторе у нас в группе должен был играть новый музыкант, и мы должны были сначала выяснить, как всё это будет функционировать. У нас было мало времени разучивать новые песни.
Перед турне мы репетировали в одной киностудии, кстати, именно в той студии, где Френсис Форд Коппола снимал «Крёстного отца».

Брайан: ... и где появился на свет «Heven skate». Сколько стоят наши световые эффекты, мы сказать не можем. Вы хотите купить их? Они называются «Уфо» и изготавливаются специально для нас.

Роджер: Для их изготовления используется материал, который применяется в самолётостроении. В нашем последнем турне мы использовали очень подвижные приспособления для света, в этот раз мы хотим сделать ещё один шаг вперёд. Мы заказали «Уфо», чтобы свет стал ещё более подвижным. На нём теперь в прямом смысле можно играть, как на музыкальном инструменте. Световые эффекты достигли такого совершенства, что они не только могут двигаться вверх или вниз, но и следовать за всеми нашими движениям на сцене.

Фредди: Я думаю, что в выступлениях поп-групп должен обязательно присутствовать визуальный элемент. Именно поп-музыка является современной формой развлечения. И я уверен, при живом выступлении публике будет недостаточно, если мы будем просто исполнять песни. В таком случае зрители могут остаться дома и послушать диск. Поэтому мы и пытаемся предложить зрителю оригинальные шоу. Живые шоу были всегда: началось это уже в театре, или, если хотите, в ночных клубах. Или, например, стриптиз – это тоже одна из форм визуального развлечения. Надо что-то делать – иначе станешь неинтересным. Все величины поп-музыки делали хорошие шоу: Джимми Хендрикс, «Роллинг Стоунз». Это развлечение.

Нам было бы слишком скучно играть одни и те же старые песни. Нам доставляет удовольствие постоянно пробовать что-то новое.

Роджер: Если послушать наши последние альбомы, многое может показаться непривычным.

Фредди: Тем не менее, есть много общего с нашими прошлыми песнями. После «Богемной рапсодии» вышло 4 или 5 альбомов. С тех пор мы существенно изменились. Такие песни, как «We will rock you», или «Crazy little Thing Called Love», или «Another one Bites the Dust» были шагом вперёд в совершенно другом направлении. Мы постоянно меняемся.
Роджер: Нельзя нравиться сразу всем. Мы, правда, пытаемся угодить многим...

Журналист: А как насчет совместной работы с Дэвидом Боуи? Это была ваша инициатива, или идея исходила от него?

Роджер: Всё получилось спонтанно. Он случайно оказался в Швейцарии, а мы как раз в это время работали там в нашей студии.

Фредди: Я думаю, если бы мы это запланировали, идея никогда бы не осуществилась. Такие вещи нельзя планировать заранее. Всё было очень просто. В один прекрасный день он пришёл к нам в студию, послушал наши новые песни. Мы пошли вместе обедать, там решили «А почему бы нам не пойти в студию и не посмотреть, что из этого выйдет?» Так и сделали. С этого всё и началось. Когда мы начали работать, была глубокая ночь…

Роджер: Мы начали, как бы в шутку, с наших старых песен, потом попробовали записать что-то новое. На следующий день мы прослушали то, что вышло, и сказали себе: «О, неплохо, сделаем до конца!».

Журналист: Возможно, вам будет интересно узнать, что «Under pressure» занимает 2-е место в хит-параде в Аргентине.

Фредди: Сейчас как раз имеет место конфликт, связанный с Фолклендскими островами. Конечно, не в наших силах покончить с этим конфликтом. Если бы в наших силах было изменить положение, мы бы что-то предприняли. Но, боюсь, мы не можем что-либо изменить. Мы музыканты. Я имею в виду, что мы, группа «Queen», никогда не стремились специально к тому, чтобы стать политической группой. Но должен сказать, мы уже были в Аргентине с турне. Публика была великолепна. Я считаю позором для нашей страны, что Фолклендская война вообще началась. Может быть, это звучит отговоркой, но мы далеки от этого, и всё это не имеет к нам, как к музыкантам, никакого отношения. Но если кто-то хочет услышать наш комментарий к происходящему – это просто позорище, что две страны ведут эту войну. Если наша музыка может что-то выразить, так это – мир. Мы против войны. Наша музыка в определённом смысле является убежищем. Мы хотим, чтобы люди были просто счастливы, слушая нашу музыку. Фолкленды – это не наша проблема. Мы случайно являемся англичанами, и это, в сущности, странно, что они покупают наши диски.

Роджер: Хотя они ведут с Англией войну…

Журналист: Официально Queen существует 10 лет.

Фредди: Да.

Журналист: Хотя вы уже 12 лет вместе. Сложно сегодня так долго оставаться вместе как группа?

Фредди: О да! Я могу только сказать, давайте постучим по дереву, что мы ещё существуем. Нам, в общем-то, повезло. Я ни за что не подумал бы, что мы так долго продержимся вместе. Никто ведь не встаёт утром с постели и не думает: «О Боже, когда же это закончится?» Просто делаешь своё дело, разрабатываешь идеи, думаешь о том, что сделаешь в следующий раз.

Конечно, это ещё и большой бизнес. Я думаю, важно не воспринимать всё всерьёз. Раньше мы воспринимали происходящее чересчур серьёзно. Я сказал себе недавно: «Мы должны получать от музыки больше удовольствия». Если воспринимать все слишком серьёзно, музыка будет неестественной, как бы судорожной.

Конечно, годы совместной работы в группе изменили нас. Мы научились принимать друг друга такими, какие мы есть. Мы знаем, что это наше дело, наша работа. Естественно, мы не проводим всё время друг с другом, иначе, вероятно, мы бы стали действовать друг другу на нервы. Было время, когда между нами имелись трения. Но мы это преодолели. Мы много спорим друг с другом, много конфликтуем. Однако, что действительно в конечном итоге важно, это то, что мы выдаем хороший итоговый результат.

В этой профессии очень легко впасть в эгоизм и сказать: «Я крут!» Это очень плохо, так как эгоизм может зайти далеко, и всякое может случиться. Надо уметь держать себя в руках и реально воспринимать ситуацию. Легко сказать: «Я звезда! Я хочу всего!». Это очень легко…

 

Перевод Irena Roth

 

 

Интервью

На Главную